Instagram story viewer> @betaread> Posts

пупины книжки

@betaread

735

followers

104

following

танатопатия, death studies и рецензии на хорошие книжки
тгк: Камю зачем

POSTS STORIES REELS TAGGED

📖 Хулио Кортасар. Счастливчики

«Он знает не больше, чем они, о законах игры, но чувствует, что законы эти создаются тут, самими игроками, словно на бескрайней шахматной доске…»

Это книга латиноамериканского автора, в которой нет практически ничего характерного для книг из этих стран. В ней почти нет магического реализма, а морской круиз, заявленный главной темой романа, становится лишь декорацией, тогда как интересным становится совершенно другое.

Кортасар создает повествование, ошибочно кажущееся простым. На первый взгляд это действительно история о счастливчиках, выигравших лотерею, но дьявол здесь кроется в деталях. Липовые маршруты, несуществующие картины, выдуманный язык, на котором говорит команда корабля. Нельзя сказать, что автор создает нарочито тревожную атмосферу, где мы понимаем, что нам врут: как раз наоборот. Под легкой и простой книжкой, написанной в отпуске, скрывается головоломка, которая вообще не хочет ею быть. «Счастливчики» - скромная метафора жизни, только и всего. Не ищите сложных путей, не будьте героями романа, посмотрите, они поплатились за свое любопытство. Жизнь гораздо проще, не усложняйте
🔽 by @betaread

22

1

2 months ago

📖 Аудур Ава Олафсдоттир. Эдем

«В голову не приходят ни предложения, ни слова. Миром овладела тишина. Сначала был мир, а потом язык»

Альба работает лингвистом и интересуется вымирающими языками. Она и сама говорит на одном из таких - на исландском. Ее беспокоят вопросы экологии, непрекращающиеся новости о надвигающихся бедах, изменении климата. Альба считает, что самое страшное животное - человек. И, цитируя Горького, цитировавшего Чехова*, героиня решает возвести свой собственный Эдемский сад: посадить несколько тысяч деревьев на участке в Исландии, острове, где нет лесов, но есть отдельные слова для описания каждого вида ветра. Так начинается самый экологичный (во всех смыслах) способ пережить кризис среднего возраста.

Сад возводится, куропатки гнездятся в своих летних коричневых нарядах, где-то рядом ходят орнитологи, специалисты по китообразным, а у овечек сезон ягнения. В непромокаемом комбинезоне, под разговоры о погоде, тумане и молве местного городка, жизнь протекает, наконец, так, как хочется. Если бы спокойствие было книгой, это был бы «Эдем».
🔽 by @betaread

3

2

4 months ago

«Участь Мэри-Роуз» притворяется нескучным детективом с весьма незамысловатым сюжетом. По крайней мере, так кажется, когда читаешь аннотацию. На деле все интереснее и гораздо страшнее. В деревне пропадает шестилетняя девочка Морин Саттон. После этого события, психическое состояние Крессиды, которая всю себя отдает заботе о дочери Мэри-Роуз, оказывается плачевным. Она натурально сходит с ума. Параноидально-маниакальный психоз, смешанный с невротической религиозностью, которые выражаются в нездоровом интересе к пропавшей девочке и убийственным желанием спасти собственную дочь любой ценой.

Рассказчиком выступает муж Крессиды и отец Мэри-Роуз, Рован, но так его можно назвать лишь формально - в их жизни он появляется раз в несколько месяцев.
Рован - отдельная тема для обсуждения. Перед нами высокомерный, до ужаса неприятный человек, считающий своим долгом уничижительно прокомментировать абсолютно каждого. Интереснее, что он - яркий пример ненадежного рассказчика, а историю мы видим только с его стороны. Он терпеть не может ни Крессиду, ни Мэри-Роуз.

👇продолжение в комментариях by @betaread

3

1

5 months ago

Вневременье и неизбежный конец старого порядка

«Меланхолия» в сопротивлении - но почему оно меланхоличное? Это ключевой вопрос всего романа. Означает ли это обреченность, усталость или особую, трагичную форму борьбы? Сама попытка сопротивляться - здесь по определению меланхолична. Борьба идет, но каждый из участников понимает ее бессмысленность, свою безнадежность и обреченность в бесконечном мраке из хаоса и отчаяния. Ничего изменить нельзя, но и сдаваться — тоже, не ради победы, а ради самого акта человеческого достоинства перед неизбежным. Это глубоко трагическая и экзистенциальная позиция.

Цирк как символ: что он на самом деле представляет? Хаос? Иррациональное? Он - лишь катализатор, который высвобождает уже само по себе затаившееся безумие. Почему пришел цирк? Что такое кит? Откуда берется эта разрушительная сила? Большая литература никогда не даст ответов, но всегда поставит вопрос.

А как Краснохаркаи изображает зло? Зло - активная сила или нечто пассивное, разлитое в самом бытии состояние? Здесь - диалектическое единство.
Никто из современников такой стилистикой не обладает. Здесь - природа божественного и истоки зла от Достоевского, абсурд Кафки, блуждающего по лабиринтам -реальным и метафизическим, - кит, очевидно, перекликающийся с бессмертным романом Мелвилла. Зло Краснохаркаи - глубокий диалог с классиками.

О нем хочется говорить и говорить, говорить и говорить. Ласло вселяет дикий ужас, несмотря на то, что ничего толком не происходит. В каждой строчке слышится дань уважения классикам, а вместе с тем - собственный голос автора, по мере сюжета становящийся все сильнее, доходящий до истошного вопля в финале произведения.

Добро пожаловать в ад, дамы и господа. Мы уже здесь. by @betaread

3

0

a year ago

📖 ФИЛИП К. ДИК «УБИК»

«Неужели внутри меня целый мир? Заточенный в моем теле?.. Наверное, так ощущается смерть. Моя неопределенность, погружение в энтропию — результат этого процесса. Когда меня не станет — исчезнет целый мир»

Реальность — или ее отсутствие — глазами Филипа Дика. Реальность — это то, что мы воспринимаем, или то, что находится независимо от нас? Может, она имеет нескончаемое количество уровней, безграничный, вечный симулякр, может, этого всего нет. Есть лишь одно спасение — убик. Что это такое? Зависит от того, вот что вы верите. Филип Дик создает несколько уровней реальности, показывая, что ни один не может быть по-настоящему истинным. Вдохновляясь, очевидно, Декартом, в легкой и доступной форме за пару сотен страниц мы совершаем путешествие по философии Нового времени, гностицизму, христианству и критике капитализма, где даже смерть подлежит монетизации.

Смерть — или ее отсутствие — глазами Филипа Дика. Автор описывает недалекое будущее (для нас — уже прошлое), где смерти нет, а время идет в обратном направлении. И это тоже не совсем правда — его концепция «полужизни», в конце романа, совершенно, катастрофически не совпадает с тем, что мы рассчитывали получить вначале. Существует ли смерть, полное исчезновение? Убик способен избавить нас и от этого. Кажется, это уже где-то было.

«Я — Убик. Я существовал до появления Вселенной. Я есть. Я создал светила и миры».
В начале было слово.
Все на поверхности. Протагонист / антагонист, тьма / свет, добро / зло. Дик оперирует понятиями так, словно четко знает, о чем говорит. Немного разузнав о его сумасшедшей личности, в это можно и поверить ненароком. Может, все гораздо проще. Полужизнь — не утешение, а лабиринт. А мы где? Всё зыбко, но что-то внутри нас неизменно ищет смысл. Я — это он и есть. by @betaread

3

0

a year ago

📖 КУРТ ВОННЕГУТ. СИРЕНЫ ТИТАНА

«Человечество, не ведая, что истина таится внутри каждого живого человека, вечно искало ответа вовне, вечно стремилось вдаль. В этом вечном стремлении вдаль человечество надеялось узнать, кто же в конце концов сотворил все сущее, и попутно — зачем он это все сотворил»

Сумбурное повествование, раскрывающиеся в непродолжительных диалогах поиски смысла жизни, абсурд, возведенный в абсолют и насмешка над бессмысленностью человеческого существования, но такая, что в конце все обязательно будут плакать. Я люблю Воннегута особенной, такой любовью, которой не питаю больше ни к какому писателю. Он удивителен открытостью смыслов в своих книгах, и в то же время их полной непостижимостью. Его слог простой, а ответ на самый главный вопрос окажется таким нелепым и бестолковым, что точно будет похож на правду. Если кто-то из когда-либо живущих что-то и понимал о мире, в котором нам довелось очутиться — это был он.

Сирены Титана — глубокое размышления о смыслах и о том, что значит быть человеком, заключенное в постоянно рушащиеся рамки научной фантастики. Постмодерн хорошо поработал над Воннегутом (или он над ним), поэтому книга с самым, на первый взгляд, заурядным и классическим сюжетом, который появляется у всех фантастов, оказалась глубоким и кричащим введением в абсолютный детерминизм.

Приятно сознавать, несмотря на то, что я знала главный спойлер книги, по итогам самым важным в ней оказался эпилог, где ни детерминизма, ни боли, ничего. Это показатель не просто способностей к письму, а самого настоящего таланта — уверена, для самого автора эпилог значил гораздо больше, чем все, описанное ранее. by @betaread

3

0

a year ago

📖 КАДЗУО ИСИГУРО «НЕ ОТПУСКАЙ МЕНЯ»

«Вы говорите, что это одна из тенденций, которые приходят и уходят. Наверно, это так. Но для нас это вся наша жизнь»

Это книга о лживом гуманизме или утраченном времени? Одно здесь тесно переплетается с другим. Первая мысль, возникшая в самом начале, по итогам финала оказалась правдива: мы совсем не понимаем тот мир, который создали. Где-то свернули не туда, а развернуться уже не выйдет. История о клонах — не людях — созданных для того, чтобы служить донорами, не могла оказаться простой. Я, правда, надеялась, что уровень абсурда покажется таким страшным, что поверить в это не получится. Жаль, получилось.

Не знаю, что хуже: относиться к ним, как к таким же людям, как все остальные — притом зная, что их «жизнь» уже расписана заранее, — или же, наоборот, давать возможность почувствовать себя полноценными, а потом также просто отбирать ее, отбирать всякую надежду на то, что можно было бы назвать жизнью. Да и что есть жизнь, к тому же? У всех героев она определенно была, странно это отрицать. Может, у некоторых она была даже лучше, чем у «реальных» людей.

Тоска по тому утраченному, что не случилось, или случилось не в должной степени — это совсем плохо. Эта часть сюжета существовала, я уверена, чтобы добить читателя. Однако, сложись все иначе, нельзя наверняка сказать, что удалось бы крепко вцепиться и не отпускать то, что казалось таким настоящим. Нас, читателей, вроде ни с какими целями не выращивали, а мы все равно делаем все не так и потом сожалеем об этом. by @betaread

3

0

a year ago

📖 Харуки Мураками «Бесцветный Цкуру Тадзаки и годы его странствий»

«И все-таки, несмотря на такой тяжелый удар в конце, несмотря на всю свою обиду на них, разве ты не рад, что встретил их в жизни? Когда людские души срастаются друг с другом так плотно, что и лезвия не просунуть, - это огромная редкость»

Даже не знаю, что было тяжелее — читать эту книгу или, наконец, сесть и написать о ней. История Цкуру Тадзаки, который уже шестнадцать лет пытается понять, почему в один момент от него отвернулись все его друзья. А потом — и другие люди. Всю книгу Цкуру поддается меланхоличным размышлениям и считает, все дело в том, что он совсем пустой, и когда люди видят это, они уходят. Возможно, бедному Цкуру Тадзаки забыли объяснить, как работает жизнь.

Книга удивительная. Мне она показалась крайне поверхностной, но больно было каждую секунду, с первой и до последней строчки. Не знаю, почему так. Возможно, всему виной потрясающий язык Мураками — так тонко передавать все то, что чувствует герой, это огромный талант. Неслыханная меланхолия и несколько важных тезисов о том, что любимые люди всегда будут уходить, но это не значит, что уход будет отрицать всю вашу историю.

Если подумать, то на этом у меня все. Я целую неделю не знала, что о ней сказать, потому что после этого текста внутри меня осталась только пустота. Может быть однажды я смогу передать свои ощущения точнее, но сейчас — только так.

Я бы рекомендовала читать ее где-то в начале осени, под радиохэд (разумеется) и после несчастной любви. by @betaread

3

0

a year ago

«Хрупкость, безумие, творчество и гений никогда не перестанут одолевать нас, зачаровывать и радовать, ужасать и терроризировать, потому что показывают многие наши личины, а не только самые темные глубины человеческой безнравственности, а еще почти чудесную природу того, что мы воспринимаем как нечто обычное и ничем не примечательное, — природу нашего здравого смысла»

Миром правит хаос. Детерминированный хаос — делают поправку физики. Лабатут идет еще дальше, он заявляет, что в хаосе сокрыта невообразимая красота, нечто, к чему стоит стремиться, чтобы хоть на толику приблизиться к пониманию мира. Его мы перестали понимать окончательно, начиная с квантовой революции прошлого века, заканчивая современными протестами и вездесуще тяжелой политической обстановкой. Мы либо обезумели, либо, наоборот, пытаемся слишком глубоко вцепиться в мнимую рациональность — из крайности в крайности, что, как известно, не может быть хорошим решением.

В эссе «Извлечение камня безумия» Бенхамин Лабатут размышляет и о границах сумасшествия. Без Фуко здесь не обошлось, но чилийский автор выбирает несколько иной путь. Он вспоминает писателя-фантаста Филипа К. Дика, изучавшего реальность так, как не стал бы ее изучать ни один разумный человек; он пытался понять очевидно не поддающийся пониманию опыт, потому что ему не было места ни в какой современной автору системе мышления. Однако в своих безумных фантазиях, в полном чудес бреду, он почувствовал те подводные течения, что теперь понемногу разрывают на части современный мир. Лабатут, страшно увлеченный квантовой физикой, напоминает очевидное: да, мы научились понимать, как это работает. Но мы ни на долю не приблизились к пониманию почему.

Вспоминает он и великого математика Давида Гильберта, отказывающегося признавать непознаваемость мира. «Он твердо заявил, что соглашаться с идеей непознаваемости нельзя, в науке не должно быть нерешаемых задач, у понимания не должно быть онтологических пределов, ничего нельзя признать заведомо непознаваемым». Даже если, дополняет Лабатут, чтобы понять, нам придется лишиться разума. by @betaread

3

0

2 years ago

Больше о книгах: тгк Камю зачем

Шила Хети — «Чистый цвет»
Написанная на грани безумия и потока сознания, история, в которой главная героиня пытается осмыслить и пережить потерю отца. Мир вокруг рушится, наступает конец света — буквальный или фигуральный, не так важно. Самая красивая книга о скорби и о том, что нет правильного способа ее пережить @no.kidding.press

Агустина Бастеррика «Особое мясо»
Добро пожаловать в мир каннибализма, но попрошу не путать: людей у нас не едят, едят выращиваемый скот. Что же делает нас людьми и так ли сильно мы отличаемся от героев книги? В конце концов, мы с сотворения мира пожираем друг друга — буквально или образно @polyandria.no.age

«MANIAC» от рок-звезды латиноамериканской литературы Бенхамина Лабатута. История суперзлодея и гения Джона фон Неймана — человека, который предложил США взорвать бомбу над Хиросимой в небе, ведь так будет гораздо больше жертв. Реальная история, фигурами которой становятся участники Манхэттенского проекта — включая Роберта Оппенгеймера. Книга наполнена фактами, но с додуманным психологизмом @admarginem

Все книги в наличии в @igraslov.bookstore 🐈

#книги #читать #литература #современнаялитература #books by @betaread

43

3

2 years ago

Про текст Барта я знаю давно. Я несколько раз его читала и можно сказать, что даже поняла и согласилась. Автор умирает, нам необходимо рассматривать произведение в отрыве от того, кто его написал. Об этом также писал Квентин Скиннер: «…даже располагая возможностью ознакомиться с биографией писателя, исследователь не должен допускать, чтобы подобные сведения влияли на его восприятие произведения или искажали его». Скиннер утверждал, что истинная сила искусства должна являть нам смысл текста самостоятельно, без подсказок, иначе где эта ваша сила слова. И как будто бы все сошлось в моей голове. Но здесь появляется Фуко.

Фуко автора не отменяет, но предлагает отказаться от его традиционного понимания. Он вводит концепцию автора как «функции». У него автор — не просто человек, а определенный концепт. Он задается вопросами о том, как и почему фигура автора вообще была создана, какие функции выполняет и как менялась со временем. Мысль Фуко в том, чтобы рассматривать автора не как автора, а как функцию дискурса.

Ролан Барт говорит, что необходимо рассматривать произведение в отрыве от того, кто его создал, ведь смысл рождается при прочтении, смыслом текст наделяет читатель. Мишель Фуко задается вопросом: а что вообще такое произведение? И этот вопрос гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд. Он говорит об авторах как о нечто большем: приводя в пример Фрейда и Маркса как создателей не просто произведений, а огромного количества дискурсов, которые со временем могут меняться, восприниматься иначе, но сами дискурсы не исчезнут никогда. Невозможно полностью абстрагироваться от фигуры создателя. Даже сейчас, говоря слово «дискурс», не получается забыть о том, что это понятие сам Фуко и ввел.

(Продолжение в комментариях) by @betaread

3

1

2 years ago

Прежде всего Альбер Камю известен как автор трех произведений:

«Посторонний» (1942) — первая опубликованная проба пера, в какой-то сретении создавшая экзистенциализм в художественной литературе. Одновременно и философская притча о счастливом (?) человеке, и абсурдная повесть, финал которой способен вызвать либо отвращение, либо уважение у меня скорее первое.

«Миф о Сизифе» (1942) — философское эссе об абсурде как главной форме человеческого существования. Мы задаемся вопросом «зачем», хотя прекрасно знаем, что ответа нет. Вопрошать важнее, чем знать наверняка.

«Чума» (1947) — полноправно считается единственным романом Камю, потому что там действительно есть сюжет. Трактовки разные, но критики сходятся на аллегории европейского сопротивления нацизму.

Если прочитать только три эти работы, сложится вполне ясная картинка личности Альбера Камю, спорить с этим не приходится. Вы восхитительны, можно вести томные диалоги об абсурде, счастье и смерти. Но можно вспомнить, что истинно первой его работой была «Счастливая смерть» (1938), опубликованная только в 1971 посмертно. Там Камю начинает открытый диалог с Ницше и именно там в полной мере раскрывается все, за что так любят «Постороннего». И на десерт, если угодно, вспомнить и о работе «Падение». Наименее понятая по признанию критиков, на мой взгляд, лучшее, что было у писателя.

Задавать вопросы действительно важно, но так случилось, что, читая ее, я получила ответы на все — даже не спрашивая. Эту книгу я люблю всем сердцем. Именно там Камю раскрывается целиком — его последняя работа, эдакая лебединая песня. by @betaread

3

0

2 years ago